Какое там злое начало! Ребенок стремится, сам этого не понимая, развивать свои возможности, умения, способности, которыми так щедро одарила его природа.
Он ищет среду, заполненную трудностями. Он чувствует — ему необходимы трудности, именно трудности. Он неугомонен. И вдруг…
Он кладет игрушку в рот. — «Брось, тьфу-тьфу!»
Он лезет под кровать. — «Вылезай!»
Он залезает на диван, чтобы спрыгнуть с него. — «Слезь!»
Он пытается опрокинуть стул. — «Не смей!»
Он бегает по комнатам, ведя за собой паровоз и пыхтя, как паровоз. — «Хватит!»
Пытается разобрать заводную игрушку. — «Нельзя!»
Задает вопрос за вопросом: почему? кто? что? — «Замолчи!»
Как быть с бабочкой? Может быть, оторвать ей красивые крылышки, чтобы она не утомляла себя своими полетами от цветочка к цветочку и не портила эти цветы?
Меня пугает и индифферентность некоторых пап и мам, разрешающих ребенку делать все, что ему вздумается — «Пусть!».
Ребенок рвет красочно оформленную книгу. — «Пусть!»
Ломает красивую вазочку. — «Пусть!»
Отрывает голову кукле. — «Пусть!»
Дергает маму за волосы и визжит. — «Пусть!»
И воспитываются дети в очень многих семьях под давлением всезапрещающей императивности взрослых или всеразрешающей хаотической дозволенности.
«Дети оказались в империализме взрослых. Надо их спасать!» — негодуют некоторые теоретики и призывают к священным крестовым походам за освобождение детей. Да, империализм надо ломать и низвергать. Но нужно остерегаться и того, чтобы взрослые не оказались под диктатурой детей.